Приглашение в путешествие, или добро пожаловать в Глухово

16 октября 2017 года в Глухово произошло эпохальное событие местного масштаба. Хотя, может быть и не местного. Судите сами. После восстановительного ремонта состоялось открытие дома Арсения Морозова, внука основателя Богородско-Глуховской мануфактуры и правнука родоначальника знаменитой морозовской династии промышленников, состояние которой по версии Forbes в 1914 году было пятым по величине в российском бизнес-рейтинге. Кто-то скажет, что это неправильно. Занимающие верхние позиции в Forbes обязаны жить на вилле в Ницце или, на худой конец, в замке под Лондоном, но никак не в каком-то Глухово, рядом с дымящими фабричными трубами. Но Морозовы многое делали совершенно неправильно, в разрез с современными расхожими представлениями о жизни и деятельности успешных предпринимателей.

Взять хотя бы основателя династии – Савву Васильевича. Потратив молодость на приобретение умений и навыков по ткачеству, в возрасте 27 лет женился на дочери красильщика и решил завести своё дело. Жена в приданое принесла секреты отделки материала, помещик подарил на свадьбу 5 рублей, а дальше надо было раскручиваться самому.

Опять же, глупость с обывательской точки зрения. Бесправный крепостной, да ещё и старовер, обречен был работать “на дядю” т.е. помещика, который в любой момент вправе был распоряжаться не только судьбой своего холопа, но и его собственностью. Правда, Савва начал бизнес в удачное время – короткое правление Павла Первого, поссорившегося с Англией и закрывшего российский рынок для их товаров. Надо полагать, этим обстоятельством воспользовался молодой предприниматель с немалой выгодой. Смог он и преумножить капитал после московского пожара 1812 года, когда огонь уничтожил фабрики столичных конкурентов. Но что толку с капитала, если “контрольный пакет” в руках хозяина, помещика Рюмина.

Выкупиться же на волю и вступить в купеческое сословие Савва почему то не спешил. Чего-то ждал, наверное. И дождался лишь в возрасте аж 53-х лет. Можно гадать, что подвигло его на такое решение. То ли подрастающие сыновья (Елисею было уже 25, Захару 21, Абраму 17, Ивану 11, так ещё и Тимофей родился). Нужно было думать о передаче капиталов, а для того, чтобы что-то передать, надо им полноправно распоряжаться. То ли, условия показались благоприятными – с принятием протекционистского тарифа 1822 года отечественный бизнес стал расти, как на дрожжах. Во всяком случае, Савва Васильевич выкупил из крепостничества себя и четырех сыновей, а заодно приобрел земли бывшего помещика, дабы развернуть на них строительство фабрик. 
Но и записавшись в купечество, Савва Васильевич вёл дела своеобразно. В возрасте 61-го года, будучи уже владельцем фабрик в Никольском и Москве, открыл с сыном Захаром в уездном городе Богородске раздаточную контору и стал, образно говоря, выращивать конкурентов, обеспечивая ткачей-надомников (фрилансеров того времени) сырьём и сбывая их товар.

Спрашивается, зачем? Кто его знает. Может, из альтруистических соображений, вспомнив собственную нелегкую жизнь крепостного. А может из выгоды. В Англии разразился кризис, обрушивший цены на текстильное сырьё. Дешёвые хлопчатобумажные ткани стали доступными для нового огромного слоя – крестьянства. Рынок вырос и жаждал скорейшего насыщения. Главное, побольше и ценой подешевле. А что может быть дешевле труда ткача-надомника? Только машинное ткачество. Но англичане, монополисты в производстве оборудования, ни в какую не разрешали экспорт ткацких и прядильных станков. В 1842 году разрешили. Как раз тогда, когда Захар Саввич Морозов получил отцовское дело в Богородске и купил Глухово.

Тоже не лучший шаг с точки зрения обыденных представлений о предпринимательстве. Зачем отдавать бизнес детям? Из английских романов знаем, что бизнес дети должны получать в наследство, а не от здравствующего родителя. Иначе никакого детективного сюжета не получится. Но у Саввы Васильевича, видимо, была своя логика. И когда в 1840-ых годах грянула серия законов Николая Первого, ограничивающих права старообрядцев (вплоть до запрета заниматься предпринимательством и передавать дело наследникам, ибо дети закоренелых староверов априори считались незаконными), родоначальник династии отнесся к этим репрессиям со снисходительной усмешкой. Материальный капитал он уже передал сыновьям, оставив у себя только нематериальный – репутацию. Она и позволила без займов построить новые фабрики и оборудовать их самым современным английским оборудованием. Ибо репутация дороже денег…

Можно долго рассказывать о Морозовых, но зачем? Есть аудиогид “Старое Глухово” об истории Богородско -Глуховской мануфактуры. Если дом-музей семьи Арсения Морозова доступен для посещения только по предварительной записи (телефон: 8-926-722-36-00), то прослушать аудиогид “Старое Глухово” можно в любое время суток и сколько угодно раз. Хоть сто.

Впрочем, как известно, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Так что, приезжайте в Глухово – хорошая экскурсия в прошлое с целой кучей позитива. Один восстановленный дом Морозова чего стоит. Его восстановление - заслуга Вячеслава Васильевича Фомичева, руководителя Военно-Технического музея и депутата Московской областной Думы. Может, для кого-то это и расходится с обыденными представлениями о депутатах. Но тут уж ничего не поделаешь. Дело не в представлениях, а в стратегиях. Кто-то предпочитает плыть по течению, а кто-то идёт своим курсом, используя попутный ветер. Исторический опыт Морозовых говорит о том, что вторая стратегия выигрышней.

Яндекс.Метрика