История Глуховской фабрики

История Глуховской фабрики тесно связана с Зуевской мануфактурой, основатель которой Савва Васильевич Морозов положил начало огромному состоянию Морозовых...

Из кустаря-раздатчика вырастает крупный фабрикант. В 30-х годах имеется уже в г. Богородске раздаточная контора при доме, находившемся на теперешней Рабочей улице, против торговой площади. Из этой конторы мастерки, приезжавшие не только из Богородского, но и Александровского уезда Владимирской губернии, получали основы, изготовленные в сновальной,помещавшейся в том же доме... Была выстроена красильня на противоположном берегу Клязьмы, а потом появилась отбельная и плисовая красильня. Все это существовало как отделение Зуевской мануфактуры в Богородске, причем обе красильни и отбельная были построены вторым из пяти сыновей Саввы Морозова - Захаром. Очевидно, Захар и стоял во главе этого отделения в Богородске. Потому что, когда он отделился в 1842 г. от отца, то в его руки перешло все дело, находившееся в г. Богородске. 

Поместье Жеребцовой.

Сделавшись полным хозяином самостоятельного теперь промышленного предприятия, Захар Морозов настолько расширяет производство, что в Богородске ему становится уже тесно, и в середине сороковых годов он покупает у помещицы Жеребцовой 167 десятин земли с сельцом Жеребчихой, Глуховой - тож, получившим свои названия от фамилий владевших им помещиков. Это сельцо Глухово или Жеребчиха, было расположено по линии, где теперь находятся англичанская казарма, правление кооператива и контора узкоколейки. 
С землею были куплены и крестьяне, которых Морозов отпустил на волю, но конечно, без земли. Безземельные, разоренные крестьяне вынуждены были наниматься за гроши на постройку фабричных зданий, возводимых Морозовым. 
Приобретая для нужд фабрики Жеребчиху, З. Морозов учитывал близость ее к городу, где у него было предприятие, и возможность использовать водяную силу (10 сил) Черноголовки, на которой стояла мельница Жеребцовой... 

Как основалась Глуховская мануфактура.

В 1847 году 20 августа положено основание Глуховской мануфактуры, что видно из свидетельства Богородского уездного суда. В этом году строится первый корпус для прядильной, с котогоро и начинается собственно "глуховский" период нашей мануфактуры. К сооружению и оборудованию фабрики был привлечен Лев Герасимович Кнооп, бывший тогда посредником между заграничными фирмами и русскими промышленниками, который при посредстве своих инженеров составлял планы, выписал машины, построил и оборудовал трехэтажный прядильный корпус, тот, который стоит близко к сгоревшей мельнице... Попутно с прядильной фабрикой были выстроены два корпуса ручного ткачества, потому что знакомство с западной Европой заставило работать другие сорта товаров. Стали вырабатывать ворсовой товар - бархат и плис, а для резки последнего выстроен был плисорезный корпус, 
Фабрики отапливались дровами, а освещались газом, добываемым из бересты, добыча которой для нужд фабрики составляла особый промысел. Берестой загружались особые реторты, дававшие при топке снизу газ для освещения и еще деготь.

Дело Морозовых шло неплохо.

Дело предприятия шло очевидно довольно хорошо, так как сгоревший в это время корпус был быстро восстановлен и к нему прибавили корпус механического ткачества, где начали вырабатывать бумажный бархат, на изделие которого была получена привилегия. 
Постройка производилась из кирпича, приготовленного на местном заводе из своей глины. Для обжигания кирпича имелись две обжигательные печки. Добыча глины и обжигание кирпича производились на том месте, которое теперь носит название "кирпичное". Все указанные постройки были произведены до 1850 г. Такой бурный, можно сказать, рост фабрики объясняется теми общими условиями, которые благоприятно складывались для нашей хлопчато-бумажной промышленности во второй четверти 19-го века и особенно в период с 1842 по 1850 г. 
В это время в Россию проникают английские машины, которые вызывают техническую революцию в производстве, удешевляют пряжу, что приводит к расширению спроса хлопчато-бумажных фабрикатов и дает толчок к быстрому расширению нашей промышленности. 

Расцвет хлопчато-бумажной промышленности.

Бумажные ткани сделались самым дешевым предметом одежды и при бедности нашего населения получили самое широкое распространение в нашей стране. Развитию нашей промышленности способствовал покровительственный тариф 1822 года, а разрешение английского правительства на вывоз машин из Англии в 1842 году подвело прочный фундамент под наше бумаго-прядильное производство... 

Компания Богородско-Глуховской мануфактуры.

50-е годы были временем дальнейшего роста и расширения фабрики. 
В 1850 г. один из сыновей 3. Морозова, Иван, командируется для изучения фабричного дела за границу, преимущественно в Англию. По возвращении его оттуда в Глухове строится красильная, белильная и кубовая для крашения индиго. В 1855 г. Захаром Морозовым, у которого было 6 сыновей, была основана компания Богородско-Глуховской мануфактуры. Она была утверждена и открыла свои действия в 1856 г. Было выпущено 250 паев по 3000 руб. каждый, причем пайщиком и одним из самых крупных состоял упоминавшийся уже Лев Герасимович Кнооп, привлеченный в компанию для укрепления дела... 
Правда, в скором времени, в 1858-59 гг. наступил кризис, повлекший за собой крушение многих акционерных компаний, но компания Богородско-Глуховской мануфактуры оказалась после объединения капиталов более прочной и кризис пережила... 

Жилища рабочих в царстве Морозовых.

При расширении производства понадобились и жилые помещения. Первоначально под жилища для рабочих были использованы избы, оставшиеся после "освобождения" крестьян, приобретенных у разоренных Морозовым крестьян. Затем эти избы были снесены, а на их месте был выстроен дом для технического директора и рядом с ним для мастера и механика, которые были англичане. Под руководством этих англичан и создался кадр слесарей, подмастерьев и смотрителей. Недалеко от дома директора находились деревянные конный двор и харчевой амбар, и маленький домик для хозяев, где теперь помещается станция узкоколейки. 
Два корпуса ручного ткачества были обращены в жилые помещения для рабочих, так как с постройкой механической ткацкой, о чем уже упоминалось, ручное ткачество было заменено машинным. Оставшиеся корпуса этих двух ручных фабрик представляют помещение так называемого красного двора, влево от моста, если идти из города в Глухово. Одна казарма носит название Брюсовской (прозванной так рабочими за сходство с домом Брюса в Глинках), а другая - Горелая, так как сгорела в ночь, когда у Морозова был губернатор Баранов, почему вновь отстроенная она была названа "Барановская". На Красном же дворе была и первая больница в коридоре, который и теперь носит название "больничного" или Дроздовского, по имени первого фельдшера Дроздова Ивана Терентьевича. Все это строилось до 60-х годов. 

Пожар прядильной фабрики.

В начале 60-х годов вновь сгорела прядильная, а ткацкая, помещавшаяся в прежней прядильной, осталась... 
Через год прядильная была опять восстановлена и добавлена была еще вторая паровая машина, тоже балансирная с зубчатой передачей новейшего типа. Для нее была выстроена отдельная котельная, так что фабрики разделялись: одна была паровая ткацкая, другая паровая прядильная. 

Кризис пережили благополучно.

В первую половину 60-х годов наша хлопчато-бумажная промышленность переживала тяжелый кризис, который коснулся, конечно, и нашей Глуховской фабрики. Этот кризис был вызван огромным сокращением привоза хлопка вследствие американской междоусобной войны 1861-1865 гг... 
Фабрика благополучно переживает и этот кризис и продолжает постепенно расширяться, производя все новые постройки. Под постройку занимают уже бывшие огороды, находившиеся за больницей, где стоят три казармы, разных систем, конный двор, для которого на глиняных ямах были построены конюшни, сараи и помещения для рабочих. 

Всеми забытый "Кавказ".

На так называемом Красном дворе выстроены были 4 квартиры для мастеров-англичан, число которых с расширением фабрики увеличилось. Дома для англичан, а равно и служащих и рабочих были двухэтажные - низ каменный, верх деревянный. Кроме того, были выстроены казармы дешевого типа, вместо бывших домов, оставшихся от сельца Глухова, а за мельницей появилась слобода из шести домов, построенных для одиночек, т.е. холостых. Эта слобода получила название "Кавказ", потому что местность была неровная, постройка возводилась вскоре после покорения Кавказа и жители этой местности были народ "аховый". Так, на месте теперешнего торфяного склада была тогда болотина, заросшая лесом. 
В этом году в землянках жили те, кому не давали каморок за брачные отношения без благословения попа, и называли такие пары "журжак с журжей" или "милозоры" (последнее название часто встречается среди рабочих и в настоящее время). 

Строятся железные дороги у растет производство.

В это время было приобретено Ильинское болото, но фабрика отапливалась дровами и пнями, переходить на торф постепенно начала лишь во второй половине 70-х годов. Не была забыта и водяная сила Черноголовки: при мельнице работала водой колотилка для набивки "морэ" "волны", "струи" или "муара" (различные названия одного и того же товара.) 
Берега Клязьмы находились в разных владениях и через реку сперва был перевоз, а потом устроили наплавной мост, который находился против почти устья Черноголовки. Дорога в Богородск шла лугом и была неблагоустроена. Купивши землю у помещика Рахманова, Морозов обменял ее у города на луг и построил шоссе. Так постепенно росли и округлялись земельные владения фабрики. 
Значительное расширение фабричного производства началось в конце 60-х годов и продолжалось в начале 70-х годов. Это расширение обуславливалось быстрым развитием постройки железнодорожной сети в эти годы. В 1868-71 гг. на постройку железных дорог было израсходовано более миллиарда рублей... 

Русско-турецкая война увеличила доходы.

Компания Глуховской мануфакторы приобретает Буньковское имение у помещика Вяземского, строит школу, а на месте домов для англичан строит сперва одну казарму, а лет через пять другую, существоваший между ними пролет был заложен и получилась одна казарма, известная потом под именем "англичанской" (ныне Розы Люксембург). Для больницы было выстроено особое здание с отдельным родильным отделением. Большое оживление в строительстве фабрики наступило после русско-турецкой войны 
1877-1878 гг. Всю войну работа на фабрике шла полным ходом, работали на склады. Товар складывали в сарае, который стоял на месте теперешнего склада, что против амбулатории. Этот сарай был занят торфом, его вывезли, и туда складировали кипы товара, так как все другие склады были уже заполнены. 

Постройка казарм.

Многие фабрики в это время закрылись, а Глуховская продержавшись до конца войны, в два-три месяца реализовала очень выгодно свой товар, и начались постройки. 
Были построены казармы "Красная" (первая за больницей), "Варшавская" (или женская артель), "Московская", "Дешевые" (названные за дешевизну постройки). "Александровская", названная так в память коронации Александра III, трехэтажный корпус на красильном дворе, поперечный у ворот. Раньше на этом месте была небольшая баня, потом ткацкая, а теперь этот корпус принадлежит красильной. В это время строилась и первая на красильном дворе труба, сваи для которой вбивали пленные турки, потом построена была отбельная, вторая труба на красном и третья труба на красильном... 

Армия рабочих на Глухове росла с каждым годом.

... В 1870 г. рабочих на фабрике было около 2500 человек, в 1880 г., через 10 лет, их уже 5605 человек.... а еще через десять лет в 1890 г. на фабрике работает 7468 человек... 

Морозовы стремились быть передовыми.

... Компания Глуховской мануфактуры всегда очень тщательно следила за всеми техническим усовершенствованиями в области хлопчато-бумажного производства и обновляла оборудование фабрики новейшими усовершенствованными машинами, в смысле оборудования наша фабрика была одной из лучших в центральном промышленном районе. Хорошо машинизированное предприятие удешевляло производство и позволяло не без прибыли для себя сокращать рабочий день... 
И мы видим, что в то время, когда громадное большинство хлопчато-бумажных фабрикантов центрального района всеми мерам стараются удержать ночные работы и отстаивают 12 и более часовой рабочий день, Глуховская мануфактура уже в 1875 году имеет возможность и вводит 10-часовой рабочий день для дневной и 9-часовой рабочий день для ночной смены. 

Расчет на первом месте.

... Что еще следует отметить в жизни нашей фабрики в течение 80-х гг., так это неуклонное уменьшение количества малолетних рабочих на предприятии. Число их в 1882 г. равнялось 980, а в 1889 г. всего - 123. Это объясняется влиянием рабочего законодательства в 80-х гг. ... Глуховская мануфактура, которая еще раньше этих законов проявила известное для нашего района новаторство в деле извлечения прибылей и новое законодательство, лишь поддержало и укрепило новаторские начинания Глуховской мануфактуры в этой области, давая им прочное основание. Сказался здесь урок Орехово-Зуевской стачки, напугавшей Морозовых... 

Восьмидесятые годы.

Расширение фабрики продолжалось и в 80-х годах. В это время были построены каменные здания для конторы, лавки, хлебный лабаз и здание для зимнего клуба, театра и библиотеки. Раньше существовал летний клуб в старом дачном доме, но он сгорел. 
Было приобретено Дальнинское имение, называвшееся так по селению Дальняя деревня, и к нему прикуплено Рюминское имение, называвшееся по фамилии помещика. Дальнинское имение с торфяными болотами было необходимо фабрике, потому что последняя все более переходила на торфяное отопление, и площадь торфяных болот до Шерны была уже к этому времени сильно истощена. 

Строится ветка на Фрязево.

Но самым крупным и важным событием этого периода для фабрики является постройка железнодорожной ветки от ст. Фрязево (Степаново), Нижегородской железной дороги до правого берега р. Клязьмы, на протяжении 16 верст. При постройке железной дороги от Москвы до Нижнего было предложено провести путь через г. Богородск, но местные фабриканты, опасаясь, что железная дорога пожжет на дрова все леса и тем лишит фабрики отопления, предложение это отклонили и линия пошла от Обираловки на Павлово. 
После этого было несколько попыток привлечь линию к Богородску, но достичь этого удалось лишь в 1885 г. Глуховская мануфактура играла в этом первую роль. Управляющий ее Ф. А. Детинов собрал сведения о количестве грузов и пассажиров, которые будут перевозиться по этой ветке. В обеспечение доходности ветки в казну был внесен гарантийный капитал о условием возврата его, если ветка окажется доходной. Расчет сделан был правильно: доходность ветки в первые же годы превысила сметные предположения, и гарантийный капитал был возвращен раньше условленного времени. 
Новая ветка значительно удешевила подвоз сырья и топлива к фабрике и отправку товаров с фабрики, что конечно, не могло не отразиться на делах предприятия в благоприятную для него сторону... 

Постройка казарм.

Из построек за этот период можно отметить сооружение больших казарм: "Детиновской" - в 40-летний юбилей управляющего фабрикой Ф.А. Детинова. "Власовской" - в юбилей бухгалтера Власова и "Юбилейной" - 50-летний юбилей фабрики. 
За это время стремились разрядить население фабрики, и рабочим, жившим на своих квартирах, управление фабрики начало выдавать квартирные деньги, поощряя их этим селиться не в казармах, а на вольных квартирах. Официальным мотивом для этого служила оспа в 1889 г., унесшая 100 человек, и угроза холеры в 1891-92 г. Но истинными причинами могли быть соображения и финансового, и политического характера... 

Морозов боится рабочих.

В казармах шли разговоры о низких расценках, тесноте помещений. Приближался 1905 год. Пахло забастовкой. Администрация делает героическое усилие и пользуясь, прочным доверием у банков и в промышленном мире, увеличивает в 1904 году расценки и квартирное пособие рабочим. Результаты такой политики для фабриканта были блестящи. 
Японская война и революционный 1905 год, поставившие на край гибели многие промышленные предприятия, злолотым дождем осыпали Компанию Глуховской мануфактуры. 

Новый рост предприятия.

Период после 1905 года был самым бурным в строительстве фабрики. Появились три новые дома для рабочих - I, II и III, выстроены родильный приют, новая школа, электрическая станция, увеличена стройка за Клязьмой, первые постройки которой существовали еще до русско-турецкой войны и наконец, гордость Глуховки - ново-ткацкая фабрика, единственная по устройству в России. 
К этому же времени, т.е. к концу первого или началу второго десятилетия 20-го века, относится и окончательное освобождение Глуховской мануфактуры от влияния на ее дела компаньона Кноопа... 
Из пайщиков Морозовых выделялся, как редкий специалист по хлопку и как энергичный, умелый делец западно-европейского типа,Николай Давыдович Морозов, пользовавшийся большим влиянием и весом в коммерческом мире. Он вошел в соглашение с Азовско-Донским банком, при помощи которого приобрел акции Кноопа на свое имя и заложил их в том же банке. По инициативе того же Николая Давыдовича компанией была куплена в Петербурге фабрика Бэка, изготовлявшая тонкие номера пряжи, которые на Глуховке не вырабатывались, но были ей необходимы. 
К моменту мировой войны мы видим фабрику почти со всеми теми сооружениями, которые существуют и сейчас, за исключением нового клуба (надстройки), столовой и поселков Ильича и Рыкова. Земельные владения фабрики охватывают 10000 десятин, из которых 2000 десятин торфяных болот с запасом топлива на многие десятки лет. Годовая производительность фабрики доходила до 15 000 000 рублей. Число рабочих (с сельскохозяйственными) доходило до 15000 человек. 
Такое чрезвычайно устойчивое и крепкое положение Компании Глуховской мануфактурыры открывало перед ней широкие перспективы. Возникает мысль о постройке железной дороги через Дальнинское болото для соединения Богородска и Глухова с Северной железной дорогой, чтобы получить выход на великий Сибирский путь, пользуясь соединением Данилова Ярославской губ. и Буем Костромской губ. Уже высчитывается, что доставка нефти из Ярославля будет стоить по этой линии дешевле, чем от Нижнего, а впереди заманчиво вырисовывалась Ухта Архангельской губернии с ее нефтью. 
Но пролетарская революция в октябре 1917 г. кладет конец морозовскому владычеству. Рабочий класс возвратил себе то, что принадлежит ему по праву. 

"Богородский край", 1928 г., № 4-5, 16.

Яндекс.Метрика